ГалереяАртклубСамбуров ОлегБлог ➝ №1 Лоботрясы с биеналле . Художники-реалисты сегодня в авангарде . Интервью с художником Виктором Маториным

Самбуров Олег

(Россия)
Регистрация:
28/06/2017

10

№1 Лоботрясы с биеналле . Художники-реалисты сегодня в авангарде . Интервью с художником Виктором Маториным


 

Художники-реалисты сегодня в авангарде

Интервью с художником Виктором Маториным

В конце прошлого года в школе акварели Сергея Андрияки прошла выставка молодых художников-реалистов — выпускников академии живописи, ваяния и зодчества. Выставка «Историческая картина» оказалась неожиданно яркой. Одним из ее вдохновителей и участников был Виктор Маторин.

Он родился и вырос в Пензе. Окончил художественное училище имени Константина Савицкого, которое находится в числе лучших реалистических школ. Маторин продолжил свое образование в Москве, учился у Ильи Глазунова. «Эта академия, — рассказывает Виктор, — отличается от прочих. Задача не только в том, чтобы люди научились писать. Главное — итогом учебного процесса должна стать серьезная готовая картина. Это не просто диплом, это полотно, в котором выпускник должен максимально себя проявить как художник».

 

Лоботрясы с биеналле

— Виктор, в чем вы видите корни современного отечественного реалистического искусства? В классике? Или в соцреализме?

— В классике конечно корни, хотя, безусловно, классика понятие растяжимое. На соцреализм никак не ориентируемся. Этот жанр — не фундамент, он сам опирается на то, что было в эпоху Возрождения. Соцреализм — это маленький период в огромной истории человечества. Скорее, наши корни — в западноевропейской живописи. Однако современный художник может если не опираться, то оглядываться практически на все, что было до него. В том числе — и на соцреализм.

— Но в любом случае, вы не авангардист.

— Напротив, я считаю, что именно мы — художники-реалисты — сегодня в авангарде. Мы передовой отряд. Есть, конечно, еще абстракционисты. Но то, что сейчас происходит на биеналле, нельзя назвать абстракционизмом. Это сатанизм чистой воды, который к искусству вообще никакого отношения не имеет. Если человек себя привязал к клетке, и бегает там обнаженный, какое это искусство? Это шоу.

— Рассуждая так, и Малевича можно осуждать? Мол, написал «Черный квадрат» и породил целую толпу любителей рисовать квадраты.

— Недавно прошла выставка Татьяны Назаренко. Она один из ведущих преподавателей Суриковского института. Мы с приятелем сходили на выставку. И я, выйдя оттуда, сказал: «Малевич — это классика. Искусство». То, что он сделал — это переворот. Не в пример его сегодняшним последователям.

— Многим интересно то, что происходят на биеналле. У биеналле есть поклонники, которые не согласятся с вами, что это не искусство.

 Есть, конечно, арт-бизнесс. Есть люди (Гельман), которые хотят, чтобы это называлось искусством. Но ради Бога, занимались бы они этим тихо где-нибудь. Все ведь иначе.

В 90-х годах от всего этого было страшно. Потому что казалось, что все подхватили это знамя — и пошли вперед. Однако события, подобные сегодняшнему биеналле на поверку оказались не так опасны. Я работаю в институте реставрации памятников архитектуры. И многим студентам рекомендую сходить на подобные выставки. Так они бегут оттуда. Им не то чтобы неинтересно или непонятно, они просто не принимают это. Почему? Можно говорить о духовности этого искусства. Точнее о бездуховности полнейшей. А можно еще говорить о том, что молодежь не хочет быть такими, понимая, что это тупик. У этого искусства нет будущего. Оно как труп, который реанимируют посредством больших вливаний — и денег, и сил, и политики. А молодежь ищет те учебные заведения и тех художников, у которых можно научиться писать, получить школу.

— Однако именно то, что вы делаете, некоторые сегодня называют неактуальным искусством. Это не значит, что на ваши выставки никто ходить не будет. Но биеналле современного искусства будет делаться другими людьми.

— Неактуальным искусством нас называет Андрей Астахов, который собирает материал для публикаций в «Белом Городе». У него есть свой коммерческий интерес, ему нужно заинтересовать публику. Но это не значит, что наши работы никому не нужны. Если бы это было неактуально, мы бы умерли с голоду. Однако реалистическое искусство востребовано. Сегодня появилась прослойка людей, понимающих его. Многие состоятельные люди хотят иметь в своих домах парадный портрет. Лоботрясы с биеналле не способны справиться с такой работой. У них ни образования, ни навыка. Дурака повалять, здесь не пройдет.

Действительно, мы выживаем не за счет государственного заказа, а за счет частных коллекционеров. Такие люди не захотят повесить у себя дома убитую крысу, или черный квадрат, постер, голограмму. На нашу выставку в школе Андрияки приезжал один человек, крупный чиновник. И в откровенной беседе он мне сказал: «Понимаешь, ко мне приезжают гости, такие же друзья. Вот я себе сделал кинотеатр, крытый бассейн в тридцать метров. Но никого не удивишь этим. Ну, посидели, все там. А показать нечего. А хочется что? Хочется такое полотно. Хочется подумать вместе с художником, выбрать какую-то тему, чтобы это был реализм хороший, чтобы это было написано художником, выношено. Видно, что это сделано, что это многотрудная такая работа, что это часть моего интерьера, чтобы детям осталось».

Повторюсь, что мы без хлеба не останемся, но другое дело, что в стране идет сознательное разрушение реалистической школы.

— То есть вы осуждаете так называемое «актуальное искусство»?

Ни в коем случае не осуждаю, не ругаю. Для меня, его просто не существует. В последнее время я понял, что подобное искусство может существовать для политиков, а для простого человека (вот я простой художник) этого не существует. Те, кто делает биеналле, превращают искусство в политику, в шоу вокруг себя. Но ничего собой не представляют и потому они мне не интересны ни с какой стороны.

— Так каково же все-таки положение современной реалистической живописи?

— Интересное время, я бы сказал, и положение. Правда, непонятно каким образом реалистическая живопись будет развиваться дальше. Обидно, что нет поддержки на государственном уровне. Безусловно, мы можем за счет частного заказчика выехать, но государство все-таки должно как-то участвовать. Никита Михалков говорит, что в современном отечественном кинематографе пропали «темы и государственные заказы». И как следствие — нет серьезных историко-патриотических картин.

Вот недавно прошел фильм «Штрафбат». Я узнал из него много нового: оказывается, какие-то зэки были героями Великой отечественной войны. Какие зеки? Может, они и воевали где-то, но это не герои нации, это не те, на кого надо ориентироваться.

Нужно заниматься серьезными темами, и в них себя находить. Думаю, со временем мы к этому придем.



Опубликовано: 27/09/2017 - 12:20

КОММЕНТАРИИ: 0  


Обсуждение доступно только зарегистрированным участникам.